У Бельгії під час богослужіння невідомий жбурнув торт в обличчя архієпископові Андре-Жозе ЛЕОНАРУ, повідомляє Reuters.

Інцидент стався під час служби з приводу Дня всіх святих 1 листопада 2010 року, проте відомо про нього стало лише зараз.

Відеозапис про цю пригоду розміщено на сервісі YouTube. Під час служби чоловік в темному одязі підбіг до архиепископа, який очолює католицьку церкву в Бельгії, і зблизька кинув йому в обличчя кондитерський виріб.

Священнослужитель відреагував на інцидент спокійно: він протер свої окуляри, облизав пальці і продовжив службу. Пізніше він навіть пожартував, що пиріг був достатньо смачним. Він не став висувати яких-небудь звинувачень проти молодика. Мотиви метальника торта залишилися невідомими.

Головним ідеологом жбурляння тортів у відомих людей є бельгійський анархіст Ноель ГОДІН. З 1969 року він встиг кинути кондитерські вироби в обличчя Білла ГЕЙТСА, режисера Жан-Люка ГОДАРА, президента Франції Ніколя САРКОЗІ і багатьох інших відомих людей. Н.ГОДІН пояснював свої вчинки боротьбою проти зайвої серйозності і надлишку відчуття власної важливості, якими, на його думку, страждають вибрані ним люди. Чи причетний до нападу на бельгійського архієпископа Н.ГОДІН, не повідомляється.

Варто зауважити, що традиційно при жбурляннні тортів використовуються кондитерські вироби з великою кількістю крему, тоді як у разі А.ЛЕОНАРА використовувався, очевидно, пиріг без крему.

Выступление Михаила Ходорковского на процессе, который должен, по сути, и решить его собственную судьбу, и определить то, как будет развиваться в ближайшие годы российская государственность, — достаточно впечатляющий документ, чтобы комментировать его содержание. Документ, иллюстрирующий, что годы пребывания в заключении меняют людей больше, чем время владения миллиардами и управления государствами и компаниями. Достаточно сравнить статьи, которые Михаил Ходорковский писал в первые годы своего пребывания в заключении и нынешний текст, чтобы увидеть: бывший олигарх прошел путь от самоуверенного, далекого от реальной жизни романтика до умудренного реалиста, от свободного человека, думающего о том, как улучшить корпоративную Россию, до заключенного, понимающего, что в этой корпоративной России никому жизни нет… И в этом Михаил Ходорковский отличается, например, от архитектора корпоративной России Анатолия Чубайса, до сих пор напряженно думающего над улучшением и — вспомним модное бессмысленное словечко — «модернизацией» неработоспособного деградировавшего механизма.

В дни первого судебного процесса над Ходорковским мне приходилось писать на страницах «Зеркала недели», что я считаю его жертвой прежде всего корпоративного, олигархического, а не политического конфликта. У многих тогда эта позиция вызывала непонимание: Ходорковский воспринимался как отважный политический борец с путинским режимом, и любые сомнения в его правоте воспринимались как поддержка этого режима. Меня же заботило иное: избирательность правоприменения. Само занятие бизнесом — прежде всего, большим бизнесом — в России связано с бесчисленными нарушениями закона, потому что закон так выписан. Думаю, в Украине теперь, когда принимаемое новой властью законодательство крышует беззаконие, это не нужно никому особо объяснять, а тогда для украинского законодателя это было еще в диковинку. Поэтому применение репрессивного рычага по отношению к нелояльному олигарху или чиновнику — это совсем не сложно: примерно то же делают сейчас украинские власти, когда арестовывают чиновников правительства Юлии Тимошенко или непослушных мэров. Однако всегда возникает простой вопрос: почему остальные остаются на свободе? И не являются ли эти «остальные» заказчиками дел против своих конкурентов?

Когда судили Михаила Ходорковского, Владимир Путин все еще считался грозой российских олигархов. Сейчас уже не нужно объяснять, что никаким Владимиром Грозным Путин никогда не был — помимо посаженного Ходорковского и выдавленных из России Березовского и Гусинского все остальные олигархи сохранили свое положение в бизнесе и во власти, и даже прошлогодний кризис не привел к серьезному ослаблению их позиций. Зато Ходорковского по-прежнему держат в тюрьме. Более того, не собираются оттуда выпускать, и именно поэтому запустили новое дело, которое выглядит сомнительным даже с точки зрения таких представителей действующей власти, как вице-премьер Алексей Кудрин или глава Сбербанка Герман Греф.